Индоевропейский диктант

Материалы сайта
ИНДОЕВРОПЕЙСКИЙ ДИКТАНТ

а вот полный вариант:

Индоевропейский диктант. Тонкая игра на грани прорыва

Глоссарий терминов Индоевропейского Диктанта

Правила составления экзегетического комментария

* Денотанация – это взрыв означения к смерти. Денотанация относится к самому потоку (контексту), как сон – к реальности. Это простая грёза о соответствии. Денотанаций может быть несколько. Каждая денотанация может сопровождаться комментарием или несколькими комментариями. В результате всех этих операций мы должны получить полное определение “разрыва” или “сгустка” с точки зрения его аномальности.

Подробнее о денотанации и терии непреднамеренных соответствий см.

1) В. Коробов. Яб, Юм и Zero (краткие заметки о непреднамеренных соответствиях), а также 2) К. Эстрагон. Король, Дама, бубновый Валет: исследование по”непреднамеренным соответствиям” в Индоевропейском Диктанте.

Знай свое слово

Эстрагон

Король, Дама, бубновый Валет: исследование по “непреднамеренным соответствиям” в Индоевропейском Диктанте

Перевод с английского С. Креппа

Background and Justification

Индоевропейским Диктантом инициирована дискуссия о “парадигмах непреднамеренных соответствий” и “специфических литературных практиках”, порождаемых такими соответствиями (Херука, 12.05.2000). По мнению редакции “Диктанта”, назрела необходимость организации отслеживания (tracer study) определённых лексических единиц -“основ”, встречающихся “во всех текстах Диктанта слишком часто без видимых на то причин” (Там же). Обнаруженные свидетельства отклонений от среднестатистической языковой нормы (ссылки на уже опубликованные в “Диктанте” работы и их авторов) могут послужить основанием (background) для создания новых текстов и комментариев к ним.
         Задача создания по следам выявленных отклонений текстов, однако, сводится редакцией по существу к одному измерению: визуализации языковой аномалии и запрещению употребления сверхнормативной лексической единицы в новых текстах и комментариях к ним посредством “денотанации” (сам термин “денотанация”, по всей видимости, имеет танатологический смысл – “убиение означаемого”). Цель “денотанации” как инновационной техники работы с выявленными аномалиями, с одной стороны, жёстко привязана к размытому определению – “разрывам реальности”, с другой стороны, её функции по отношению к этим “разрывам” никак не обозначены.
         Следует признать, что заявленная редакцией позиция по проблеме непреднамеренных лексических соответствий, и особом характере обусловливаемых акаузальными связями текстовых пространств (прежде всего Диктанта) в целом обоснована недостаточно ясно и аргументировано. Очевидно, в должной мере не были учтены связанные (relevant) с языковыми аномалиями исследования в области юнговской теории синхронистичности, а также разработки в ряде других смежных областей психологии и культурологии. В частности, редакция проигнорировала классическое исследование Элиаде “Шаманские идеологии и техники у индоевропейцев” (русск. пер. В кн. ” Шаманизм”. Киев, 2000, стр.351-397).
         Все перечисленные обстоятельства служат весомым основанием (justification) для продолжения необходимых изысканий в области “непреднамеренных соответствий” и применения продвинутых исследовательских методик. Такие исследования, несомненно, смогли бы способствовать поиску адекватных ответов на текстуальные вызовы (challenges) Индоевропейского Диктанта.

Research Short Description

Основные гипотезы исследования. Рассматриваемые в исследовании “непреднамеренные соответствия”, “аномалии” или “отклонения от языковой нормы” (в дальнейшем эти выражения употребляются как синонимы) являются внешними проявлениями, своеобразными лексическими сгустками (точками напряжения), образующимися в результате синхронии потока различных по направленности усилий, участвующих в организации дискурсивного потока художественных текстов и их авторов, т.е. выпадения отдельных лексических единиц из подчинения законам времени, пространства и причинности.          Процесс последовательного выявления статистически значимых отклонений от нормы можно рассматривать как особый способ прочтения имплицитно содержащегося в Диктанте (или в других дискурсивных потоках) некоего “послания” (message) получаемого с уровня “первичных образов” и выявляемого посредством постоянного тестирования содержащихся в потоке текстов, а затем фиксации и упорядочивания обнаруживаемых в результате тестирования аномалий.
         Одна из важнейших задач на первоначальном этапе организации тестирования текстов состоит в правильном определении лексического характера системообразующих аномалий и квалификации на этом основании дискурсивного потока как “пространства возможного послания из мира чистых идей”. Это “пространство возможного” мы определяем, как ракурс считывания дискурсивного потока, который может иметь следующие, различающиеся по плотности текста, его энергетике и степени доступности, проявления:

12. Чёрная магическая формула (один из символов зверя, колдовское заклинание, заговор на порчу и т.д.).

Отметим ещё раз, что здесь мы не занимаемся детальной проработкой проблемы ракурса считывания послания, что потребовало бы несравненно более глубокого обоснования по каждой из рассмотренных гипотез, а лишь иллюстрируем возможные для применения методы. Отсутствие необходимости детальной проработки рассмотренной проблемы связано в первую очередь с тем, что, как будет видно из дальнейшего изложения, обнаруженное нами в ходе настоящего исследования непреднамеренное соответствие, скорее всего, не является по своему лексическому значению системообразующей аномалией, т.е. данная аномалия вполне может присутствовать в любом из рассмотренных нами ранее двенадцати возможных вариантов ракурса текста-послания.
         Исследовательские методики и критерии оценки тестируемых текстов. Одним из самых слабых моментов в представленном редакцией Диктанта подходе к исследованию проблемы “непреднамеренных соответствий” является отсутствие критериев оценки отклонений от языковой нормы. Определение таких критериев позволило бы более объективно судить о том, что некоторые лексические основы действительно встречаются в текстах Диктанта слишком часто и без видимых на то причин. Очевидно, что тестирование аномалии “крыша” было произведено весьма приблизительно, как говорится – на глазок. Отобранная таким трудно верифицируемым способом аномалия может оказаться, однако, всего лишь “простой грёзой о несоответствии”. Несомненно, что только применение более сложных техник (more sophisticated techniques) тестирования может создать прочный базис изучения проблемы “непреднамеренных соответствий”.
         Тестирование на знак превалирования может быть проведено на основе применения двух существенно различных методик: 1) статистическим рассветом отклонений от нормы по всей совокупности текстов Диктантата. 2) аналитическим (качественным) исследованием определённым образом отобранных текстов-представителей.
         В обоих случаях, в ходе нашего исследования, при определении критериев отклонения от нормы было решено опираться, прежде всего, на два хорошо известных источника: a.) Josselson H. The Russian Word Count. Detroit,1953; b.) Штейнфельд Э. Частотный словарь современного русского литературного языка. Таллин, 1963.
         Подробный анализ результатов статистического тестирования по знакам превалирования, включающий таблицы корреляции по всему набору использованных индексов (Методика 1) приведён в Annex I.          В дальнейшем необходимо иметь в виду, что применение Методики 1, при считывании следующих знаков выявляемого текста-послания, требует исключения исследовательских текстов, связанных с изучением предыдущих аномалий из тестируемой совокупности во избежание повторного счёта. Не лишне также заметить, что по своему объективному содержанию Методика 1 приближается к академической каббале, значение которой для современных исследовании дискурсивных потоков неоднократно подчеркивали авторы Диктанта.
         И хотя в проведенном исследовании мы ориентировались в основном на Методику 1, далее также описаны процедуры и некоторые аналитические аспекты тестирования по Методике 2, которая, по существу, была использована редакцией Диктанта в качестве основной для изысканий, связанных с описанием обнаруженной ей аномалией. В нашем исследовании данная методика играла роль исключительно вспомогательного инструмента. Вместе с тем, с точки зрения оценки устойчивости полученных результатов немаловажно, что основные выводы исследования по обеим методикам фактически полностью совпадают. Это обстоятельство, несомненно, облегчило задачу по созданию текста, предлагаемого в настоящем исследовании для стабилизации дискурсивного потока.
         Процедура отбора и порядок расположения тестируемых текстов. Первоначально для тестирования (по Методике 2) нами был сформирован тот же базовый набор из одиннадцати текстов, который анализировался редакцией Диктанта при исследовании аномалии “крыша” (первая итерация отбора). Указанный набор текстов, как мы уже показали, вполне возможно, явлется определяющим для одного из возможных ракурсов считывния: послания – шаманского заклинания. В рамках именно такого понимания характера постигаемого послания пока мы сочли вполне целесообразным двигаться и дальше. С целью элиминирования фактора статистически значимых индивидуальных особенностей использования языка, из базового набора был исключён один из двух текстов, принадлежащих одному автору (вторая итерация отбора).
         Исключённый текст был заменен на другой, выбранный случайным путём из числа номинорованных Диктантом в сетевых литературных конкурсах (третья итерация отбора).
         Наконец, в качестве двенадцатого текста была добавлена “Классификация изречённых пар” (четвёртая итерация отбора). Необходимость добавления “Классификации” была вызвана тем, что она фактически является также 12 текстом и для исследования аномалий связанных со словом “крыша” (См.: Притяжательные пары// Париж и его крыши), т.е. ” Классификация” должна бы была изначально входить по этому критерию в базовый набор текстов Диктанта.
         Особой проблемой нам представлялся порядок расположения тестируемых текстов, их взаимное упорядочивание согласно ясной (transparent) процедуре. Напомним, что редакция Диктанта никак не проясняет те мотивы, по которым тестируемые тексты располагаются именно в предложенном ею порядке. Вместе с тем, принимая во внимание несомненную значимость порядка расположения и его возможное влияние на общие выводы теста, при цитировании текстов мы решили придерживаться той имплицитной логики, которая содержится в “Мартовском круге чтения за 2000”. Таким образом, методика исследования, с одной стороны, не вносила никакой посторонней логики, способной, в свою очередь, исказить содержание тестируемых текстов. С другой стороны, хочется верить, что, оставаясь в рамках дискурсивного потока Диктанта, в то же время нам удалось минимизировать неминуемые искажения смыслов, неизбежные в условиях отсутствия каких-либо процедур упорядочивания.

Тестируемые тексты Индоевропейского Диктанта.

1. Классификация изречённых пар: Фрейд И Юнг

2. Евгения Шарипова. Позавчерашние стихи: И в майской зелени, И в мартовском снегу / Дышу тобой И надышаться не могу.

3. Григорий Трегубов. Дождь: Птицы в лесу пели песни И строили гнезда, собираясь играть свои птичьи свадьбы, фруктовые сады цвели белым И розовым, источая благоухание.

4. Е.Т. Тантрический реализм: А помнишь, какая погода была? / И гения талию ты обняла.

5. Ребекка Изаксон. Пастель: Перевязала пуповину И замерла.

6. Теобальд. Галлюцинации пьяницы: К несчастью, он имел огромное семейство, состоявшее, в ту эпоху, с которой начинается настоящий рассказ, из жены, болезненной, тощей И худой, словно высохшая спаржа, женщины И шестерых детей нищих, число которых, в праздности своей, он И не думал ограничивать, напротив, был убежден, что общество, зная о его бедности, обязано содержать И его нищих.

7. Василий Шестопалов: Повесть о Настоящем человеке: Но стоит мне напиться, / И я как свечка таю.

10. Леопольд Моран. Начало. Remake: В жилье было все необходимое, чтобы я жил: кровать, на которой я спал; табуретка, на которой была еда, чтобы я ел, И горшок, чтобы я писал И какал.

11. Классификация пульсов: Слабый пульс жо (иньский) прощупывается только при сильном надавливании И характеризуется исключительно мягким, глубоким И тонким биением.

12. Сергей Контер. Из цикла “Окна”: Вокруг окна вилась узорная резьба, / И звалось то окно – Окном в Европу.

К определению знака превалирования в Диктанте: некоторые аналитические аспекты. Скрытые значения Имени и его определяющая роль на судьбу носителя, начиная с трудов отца Павла Флоренского (Флоренский П. Имена// в кн. Опыты. М., 1990, с.251-315.), достаточно полно исследованы в российской культурологии. Несомненно, поэтому, что уже в самом наименовании потока – Индоевропейский Диктант – содержатся некоторые изначальные интенции и тяготения в направлении одного из полюсов притяжения. Сразу скажем – женского. Здесь обращает на себя внимание и обилие в Имени букв И и Й, заметно превышающее количество не только буквы А (одна), но также О и Е (по две). В целом общее количество И & Й равно общему количеству других гласных в названии Диктанта. Уже одного этого факта было бы достаточно для “уличения” Диктанта в изначальном превалировании женского, поскольку И (I), в соответствии с каббалистической (йод) и греческой (йота) традициями гематрии, имеет чётное численное значение – 10, т.е. является носителем женского начала.
         Обилие русских, китайских, еврейских источников и тем в структуре потока Диктанта, если исходить из бинарных определений этносов (см. напр.: Гачев Г. Национальные образы мира. М.,1993.) , также свидетельствует о заметном превалировании женских знаков в тексте.
          По всей видимости, не случайно, что стихийно устанавливаемый баланс в результате саморегуляции потока Диктанта с самого начала явно тяготел к попыткам восстановления знакового паритета. К примеру, уже всего через несколько месяцев после рождения Диктанта в нём была заявлена одна из ключевых на сегодняшний день его тем – неисчерпаемая мудрость тантризма, для которого в индийском варианте принципиально значение приобретают именно проблемы достижения и поддержания энергетического паритета “мужского-женского”. Многочисленные отсылки к “Книге перемен”, столь чувствительной к указанным проблемам, на этом фоне также не выглядят случайными.
          Возможно, в академическом исследовании следующие рассуждения могут выглядеть несколько комично, но с точки зрения происходящих в потоке процессов достижения знакового паритета, нам показались не менее “говорящими” также и Имена основных диктантских тусовщиков, которые, как бы в противовес названию Диктанта, не содержат в себе ни одной буквы “И”. Список тусовки говорит сам за себя: Херука, Макс Фрай, Коробов, Фарай, Хрюша, Alma Pater, Резонёр, Е. Т., Категат и даже Барышня Анюта – никаких И, словно, прошла излюбленная Диктантом “денотанация”. В этом фонетически “мужском клубе” на сегодняшний день особняком (исключением, подтверждающим правило) держится лишь Анни/Фита/Ёжинька. В ходе проведённого исследования вместе с тем было отмечено, что несколько раз в Диктантских новостях последнее имя было набрано как Ёженька (sic!). В качестве правдоподобного прогноза, можно высказать предположение, что очередное, уже диктантское Имя Анни, согласно логике внутренней саморегуляции дискурсивного потока, будет существенно более мужественным, И-несодержащим.
         На длительную перспективу следует, однако, выразить предостережение, относительно сомнительной эффективности такого способа достижения знаковой сбалансированности в необходимом для дискурсивного потока Диктанта направлении. Так, хорошо известно, что “мужские клубы” (в т.ч. и фонетические) имеют тенденцию со временем публично проявлять свои изначально латентные “отклонения от нормы”, и не только “Голубая роза” и “Бубновый валет” явились тому наглядным подтверждением.
         Фиксация аномалии. Анализ подборки тестируемых текстов определённо выявил сверхнормативное присутствие в них всё той же (почти мистически значимой для Диктанта) лексической единицы “I” в виде союза “И”, который, таким образом, является следующей открытой аномалией. ( Статистическое подтверждение наличия данной аномалии представлено в Annex I).
         Таким образом, на сегодняшний день мы с уверенностью можем говорить о фиксации двух знаков в считываемом в Диктанте послании ( их последовательность пока непроявлена) – “и” , “крыша”.          Преодоление превалирования: направление поиска. Несмотря на внутреннюю саморегуляцию потока, серьёзный дисбаланс (очередное значительное смещение в сторону превалирования женских знаков), по всей видимости, стал ощущаться после публикации Диктаном “Классификации изречённых пар”, направленно концентрирующей в себе (в качестве мантры) зафиксированную аномалию – союз “и”. В балансирующем тексте определенно следует избегать появления всяческих “И”. Здесь, к примеру, можно следовать по пути В. Набокова, который название повести Льюиса Кэррола перевёл не как АлИса, а как “Аня в стране чудес”. ( Л. Карроль. Аня в стране чудес. пер. В.В. Набокова. Берлин, 1923).
         В качестве обстоятельства усугубляющего сложившуюся в потоке ситуацию можно рассматривать также декларированную в упомянутой классификации ориентацию на парность (чётность). Напомним, что в целом непростые отношения, складывающиеся в ориентации русской культуры в альтернативном поле: пара (“двоичность”) – триада (“троичность”), – применительно к соответствующим дискуссиям конца XIX- начала XX века обстоятельно были описаны ещё Петром Перцовым. ( Перцов П. Воспоминания. М.-Л., Academia, 1933). Установленные в ходе исследования характеристики нынешнего состояния дискурсивного потока стали ключевыми в процессе подготовки текста для сбалансирования. В ходе работ по его созданию, мы, естественно, опирались на уже содержащиеся в Диктанте тексты-ориентры. В первую очередь это относится к культовым индоевропейским строкам, существенно расширяющим горизонты традиционных представлений о предметах и реальностях, таким как: “троичность семёрок тузов” (троичность и концентрация нечётности) и, конечно же, “тройками, как подобает в супружестве”( агрессивная оппозиция парности). Ещё одним важным индоевропейским ориентиром стал для нас также следующий стих из “Собрания строф о драгоценных достоинствах высокой Праджняпарамиты” (‘Phags pa shes kyi rol tu phyin pa yon tan rin po che sdud pa tsigs su bcad pa): “Три времени чисты, и возникновение бодхисаттвВ прошлом, настоящем и будущем лишено предметной реальности.” (пер. с тибетского В. Коробова. Буддизм России, №31, весна 1999, с.6.)
         Соответствующие процедуры технической реализации и окончательные результаты проделанной работы по стабилизации потока представленны в следующих разделах исследования.
          Externalities. Считаем необходимым a propos обратить внимание, на то, что установленная в ходе проведенного исследования тесная связь между “пульсом жо” и “окном в Европу” является, возможно, самой изумительной находкой, сделанной в этом направлении со времени Буденопа и Глазенапа. Очевидно акаузальный характер этой связи для нас является ещё одним несомненным подтверждением базовой гипотезы о синхронии различных составляющих дискурсивного потока Диктанта.

a) Переразвитие И (I-excess), статистическая оценка отклонения – 16%;

b) переразвитие 2.

Scope of Work

Убавление И (reduction of I-excess), развитие 3.
Первое исправление “Диктанта”

Отец, Сын & Святой Дух.

Прошлое, настоящее, будущее.

Свобода, Равенство, Братство.

Вера, Надежда, Любовь.

Некрасов, Панаева, Панаев.

Король, Дама, Валет.

Стекло, олово & дерево.

В-нн–Пух, крол-к .ru & осл-к -а- -а.

О разделении мира

Вначале эти два мира были вместе, а потом
разделились. Возникли инь и ян, Пятачок и
Винни-Пух, Россия и Америка, Гегель и Хайдеггер,
доллары и местная валюта (раковины каури, свиные
шкварки, сома), страх и трепет; пища и время, чтобы
ее пережевывать. Небо было так близко, что до него
можно было дотянуться руками, но ни у кого пока не
возникало желания поднимать руки вверх.
Обыденное сознание было заселено ювенильными
иллюзиями о добрых, вездесущих и всемогущих
депутантах, которые ежедневно, гудя в свои
гуделки, разгоняют сонмы злых духов и призывают
стада тучных коров на благодатные поля
Джамбудвипы. Постепенно время стало объектом
чистого экстаза, движение стали рассматривать
как проекцию желаний на неодушевленную природу,
а вечно пьяное, искривленное пространство,
сплошь утыканное вехами и литературными
памятниками, то возникало из нереальной пустоты,
то разваливалось кусками одушевленных тел,
каждое из которых пыталось обосновать свой
собственный язык. Разницы между жизнью моральной
и жизнью религиозной не существовало –
соответственно не было ни морали, ни религии.
Единственным злом оказался язык, поскольку
именно он мешал помыслить немыслимое. Для того
чтобы избавиться от языка, приносились жертвы и
совершались ритуальные действия, которые на
поверку оказывались все тем же дискурсом. С
дискурсом стали активно бороться. Известно, что
первым за дискурсом стал охотиться Варуна. Он
написал книгу под названием “Записки охотника”,
в которой легким и доходчивым языком изложил
основные принципы устройства глагольных и
метаметафорических ловушек замедленного
действия с крючком в конце для живых и с
крестиком – для мертвых.
“Лучше всего устанавливать ловушки на
причастных или, на худой конец, деепричастных
поворотах, – писал Варуна, – чтобы дискурс с ходу
натыкался на приманку и брал ее, а не погружался в
аналитические блуждания вокруг да около. В
качестве приманки следует использовать муляжи
великих и просто известных писателей. К
чрезмерному сходству стремиться не следует. Чем
больше Толстой не похож на Толстого, тем больше
он похож на Толстого – дискурс всегда клюет на
топологическое своеобразие и аморфную
неповторимость. Идентичность подозрительна. И
если Пушкин не будет похож на Пушкина, то будьте
уверены, что дискурс вскоре обнаружит себя и
начнет разворачиваться в известные фигуры речи.
Тут-то его и надо брать, что называется,
тепленьким”.

Ваше мнение

Мы будем благодарны, если Вы найдете время
высказать свое мнение о данной статье, свое
впечатление от нее. Спасибо.

Оцените статью
Экодиктант - Помощь