В акции приняли участие более 600 населенных пунктов в семидесяти семи регионах нашей страны. Работало 1780 площадок. Самой западной точкой проекта стал город Светлый в Калининградской области, самой восточной – Анадырь. Впервые диктант писали в зоопарке в Ростовской области, на металлургических заводах Урала, в Кенозерском национальном парке и в доме драматурга Евгения Шварца в Майкопе.
За рубежом в очном формате на “Тотальный диктант” пришли блюстители русского без ошибок почти в ста городах и в 41 стране. В первый раз в Камбодже! А еще свою грамотность проверили обитатели антарктических станций “Мирный”, “Прогресс”, “Новолазаревская” и “Восток”.
Журфак. Диктант. 1 курс
Вооооот и вот сколько пишут о студентах-журфаковцах. А у меня началось все с ссылки на статью из Лондона (даже там знают, что студенты-первокурсники после ЕГЭ писать разучились), потом пост в ЖЖ – по тегам дебилы и журфак – вот столько всего. И все-то сокрушаются, и все-то пишут грамотно. А вы скажете: “а мы творцы не пера, а ведра и веника (клавиатуры и мыши, холста и кисти, да чего угодно)” можем позволить себе писать где угодно и как угодно, с ошибками и без, а журфаковцу – журналисту, представителю 4й власти – требуется. Так вот. Вот вам текст того самого диктанта, который практикуют при проверке. А напишете ли Вы так?
Действительно, журналисты пишут с ошибками. Вообще, ошибки людям всем свойственны. Но, тем не менее, что бы не говорили (с 2005.12.12 благодаря Тимофеевскому) о журфаке – образование профильное журналисту все-таки нужно. Да, люди разные, выпускники тоже, да и журналисты на выходе тоже всякие попадаются. Но это лучше, чем те, кто “не идут на этот журфак, который ничему не научит”, а идут в какую-нибудь школу новой и самой лучшей в мире журналистики и там сразу готовятся стать телеведущими федерального телеканала. Но не свяжут 2 слов вместе. На журфаке, хочешь того или нет, с античной литературой познакомишься, с классикой русской и зарубежной. А что методики старые – так вы, умные такие, ЖЖжурналисты, новые придумайте, чтобы работали. А про то, что практики нет в нужном количестве – так это твое, студент, дело, где ее брать. На практику отправляют регулярно и добровольно-принудительно. В МГУ академическое образование дают. А чтобы стать журналистом надо сначала кофе носить, потом бумажки подавать, потом кассеты, а потом уже снимать и писать. И это правда не верно, когда после 5 курса идут на практику для составления портфолио. На журфаке можно учиться и работать. И тому много примеров ныне успешных людей.
Смотрите текст – у кого сколько затруднений? 🙂
Диктант писали более чем 200 первокурсников журфака МГУ. И лишь пятая часть студентов сделали 8 и меньше ошибок на страницу текста.
Остальные, включая 15 “стобалльников” по ЕГЭ, сделали в среднем по 25 ошибок. Почему будущие мастера пера докатились до такого? С таким вопросом “РГ” обратилась к декану факультета журналистики МГУ Елене Вартановой.
Елена Вартанова: Так называемые установочные диктанты студенты писали всегда. Это многолетняя традиция нашей кафедры стилистики русского языка, родившаяся еще при Дитмаре Эльяшевиче Розентале. Но самое главное – факультет и не пытался перепроверять результаты ЕГЭ. Вузы не имеют такого права. Просто настало время оценить студенческие знания, их соответствие программе факультета по русскому языку, чтобы понимать, как дальше строить учебный процесс.
Росийская газета: Что теперь будет с “двоечниками”?
Вартанова: Наши преподаватели обескуражены. Некоторые орфографические перлы студентов уже разошлись на цитаты: “рыца” (рыться), “поциэнт”, “генирал”, “через-чюр”, “оррестовать”. И смешно, и грустно.
Будем повышать уровень грамотности, корректируя учебные планы и вводя дополнительные занятия. Ничего другого не остается. Никаких массовых репрессивных мер вроде отчислений мы не планируем. Хуже будет, если напишут диктант так же плохо, например, спустя год.
РГ: Проблема в ЕГЭ?
Вартанова: Уровень грамотности выпускников школ совершенно не зависит от того, какой инструмент проверки знаний был применен – тест, диктант или сочинение. Е ГЭ точно не снижает уровень реальных знаний. Ведь те ребята, которые поступили к нам через совместную олимпиаду факультета журналистики и “РГ” “Стань журналистом!”, установочный диктант написали нормально. У них знание русского языка еще весной проверяли наши преподаватели, а летом они, как и все, сдавали ЕГЭ.
РГ: Тогда в чем причина?
Вартанова: К сожалению, эта беда во многом идет из общеобразовательной школы. Есть и другая сторона медали. Откуда берутся эти жуткие эрратизмы типа “рыца” вместо “рыться”? Школьники пользуются сленгом блогов, чатов, форумов и, как это ни удивительно, просто могут не знать, что на самом деле слова пишутся не так. Получается, что электронный новояз выхолостил языковую культуру следующих поколений. Проблема комплексная.
Типичные ошибки, допущенные в диктанте:
за пол ночь – за полночь
небезисвесный – небезызвестный
двух яросная – двухъярусная
мащеная – мощенная (булыжником)
лекведирована – ликвидирована
софетских – советских
сезд – съезд
щетаца – считаться
сверх изысканный – сверхизысканный
В двадцатые годы по Одессе ходил человек в поношенной холщовой робе, десятки раз штопанной искусной рукой. Он выглядел примерно так же, как трубочист из андерсеновской сказки. Это был не кто иной, как Илья Ильф. Я вспомнил о нем и его персонаже, невиданном плуте Остапе Бендере, потому что тогда в Одессе плутовали не только отъявленные мошенники. Чего только не придумывали одесситы, чтобы выжить в огромном, раскинувшемся вдоль моря городе! Ветреным январским днем, когда деникинцы еще стояли под Весилиновом, мы, спецкоры “Маяка”шли в порт. Ледяной ветер обвевал нас со всех сторон, врывался за шиворот и под мышки, костенил тело, без конц бешено хлестал лицо гравием. На море был тогда, по -видимому, девятибалльный шторм. В городе было пустынно и сверхъестественно тихо. Мимо нас медленно проехала, сотрясая окна, расхлябанная машина с ломаной мебелью. Поравнявшись с темным, давно не крашенным классическим зданием, одним из тех, что придают Одессе благородные черты Генуи или Флоренции, грузовик остановился. На тротуар выгрузили рваные рулоны бумаги, расшатанные четырехъярусные стеллажи камышового цвета, выгоревшие портреты в золоченых рамах, цинковый бак для кипяченой воды и бессчетное количество ящиков. Мы видели, как матросы клеят на здание кусок бумаги с надписью: “Одесский особый продовольственный губернский комитет”. Расчет никогда не унывающего и ничем неутомимого Торелли, который взялся нами командовать был прост: он, вглядываясь в даль своими внимательно-зоркими глазами, вполголоса, почти шепотом, путано изложил свой план, показавшийся нам одновременно и чрезвычайно преступным, и неслыханно глупым. ” Мы откроем здесь информационный отдел. Без него начальнику учреждения, даже смышленому малому, как бы он ни старался, вряд ли что-нибудь удастся. В течение суток мы напечатаем на ротаторе роскошный бюллетень о прибытии в Одессу для раздачи населению десяти бочонков выдержанной соленой камсы и вагона превосходных моченых помидоров. Можно будет накормить сразу под – Одессы! Вы понимаете, что это значит? В Одессе начнется жизнь!”
Репортаж Первого канала о том, какие грубые ошибки в словах допускают студенты журфака МГУ, вызвал бурю негодования у самих журфаковцев. Герои сюжета говорят, что сотрудники «Первого» представились вымышленными именами, не спрашивали у них согласия на съёмку и допустили в своём репортаже несколько фактических ошибок. Некоторым людям даже не верится, что работники федерального телеканала могли себя так повести.
Вечером в четверг, 22 ноября, на Первом канале в программе «Время» вышел сюжет, посвящённый Дню словаря и грамотности российской молодёжи. Ведущий передачи Кирилл Клейменов назвал грамотность современных школьников и студентов «настоящей катастрофой национального масштаба» и в доказательство представил вниманию зрителей репортаж Юрия Липатова.
Сюжет начинается с того, что молодым людям предлагают карточки со словами, в которые надо вставить пропущенные буквы. В репортаже таких слов показали всего пять: предыстория, винегрет, дирижёр, коалиция, инженер. И судя по видео, не справился с этим заданием практически никто из тех, к кому подходили журналисты.
По словам Липатова, заполнить карточки соглашались далеко не все, а если соглашались и делали ошибку, то «включали студенческий рефлекс: отходили дворами, включая инкогнито». Один из героев видео, ошибшийся в слове «дирижёр», сказал, что надеется, что «это никуда не попадёт», а другая девушка вообще отказалась называть своё имя, потому что «имеет на это право».
Затем Липатов перешёл к перечислению типичных ошибок, которые первокурсники журфака (даже те, которые набрали 100 баллов на ЕГЭ) якобы каждый год делают в традиционном проверочном диктанте.
Тех, кто способен сделать меньше восьми ошибок в небольшом тексте, чтобы получить оценку «зачёт», в 2009 году было 18 процентов, почти каждый пятый, а в 2016 году успешно сдали зачёт лишь 4 процента студентов!
Николаева даже показала шутливую топонимическую карту, составленную из ошибок, встреченных ею у студентов.
После краткой вставки про учительницу Татьяну Гартман из Нижнего Новгорода, которая учит детей «медиаграмотности», показывая, как самостоятельно записывать видеоблоги, журналисты рассказали про «любовный диктант», который якобы писали первокурсницы МГУ. И вот какие ошибки, по словам авторов репортажа, они в нём совершили.
Мой желаНый и единственный друг, все слова кажутся какими-то искуСтвенными и деланными, когда я пишу о самом важном, о моем отношениЕ к тебе. Говорят, наша жизнь — это такая длинная дорога через некорчОваНое поле, где одни препятствия и прИпоны. Пусть мир — это тЯтр, а люди в НЕЙ актеры, но это будет удивительный и прекрасный спектакль.
Репортаж Первого канала посмотрели не только никак не относящиеся к журфаку МГУ люди, но и его студенты, причём те, которые непосредственно участвовали в съёмке сюжета. И одна из них, Юлия Рыбина, высказала возмущение работой журналистов «Первого» у себя на странице во «ВКонтакте».
Во-первых, по словам Юлии, первокурсники журфака МГУ в этом году не писали ни «традиционного проверочного диктанта», как назвали его авторы сюжета, ни «любовного диктанта». Информацию о том, что установочного диктанта в этом году у первокурсников действительно не было, Medialeaks подтвердил студент журфака, работающий в редакции.
Во-вторых, в репортаж, как пишет Юля, были вставлены только кадры с ошибками в карточках, притом что сама девушка заполнила их все правильно.
Я и многие мои знакомые участвовали в опросе и вставляли буквы в эти карточки, которые никак не проверяют грамотность. В эфир попали кадры с единичными ошибками, и большая часть из них сделана не студентами журфака. Я, например, безупречно справилась с заданием и объяснила постановку выбранной буквы.
Ошибки же типа «поциэнт», «рыца» журналисты, по словам Юли, взяли из старой статьи 2009 года, опубликованной на сайте «Российской газеты», которую девушка назвала ложной.
При этом когда сотрудники «Первого» подходили к студентам, то не говорили название ни канала, ни проекта, который снимают, а ответное нежелание студентов представиться выставляли как агрессивную реакцию на заполнение карточек. Такие слова Юли подтверждает и другая студентка журфака — Анастасия Степанова. Девушка написала во «ВКонтакте», что журналисты «Первого» подошли к ней под предлогом проверки каких-то материалов для «Новой Газеты».
Вечером вторника мы с одногруппницами вышли из здания журфака, а поскольку я не курила, то неизвестный мужчина в чёрной куртке подошёл именно ко мне. Он представился журналистом, не называя СМИ, сказал, что проверяет подлинность материалов Новой газеты и хочет просто задать вопрос. На слова о том, что мне не хотелось бы в этом участвовать, никто не прореагировал, поэтому вопрос, на вид достаточно безобидный, был задан. Вопрос и мой ответ, естественно, в кадре не появятся, хотя бы потому, что камеры и микрофон были поднесены уже после того, как принесли карточки. Разрешения на съемку, естественно, никто не спросил.
Анастасия, согласившаяся поучаствовать в эксперименте с карточками ради интереса, рассказывает, что автор сюжета, которого на самом деле звали Юрий, представился Сергеем. А когда она сама отказалась представиться, мужчина в чёрной куртке в шутку предположил, что она боевик с Донбасса, и продолжал настаивать на том, чтобы она назвала своё имя.
Девушка пишет, что попросила журналистов не вставлять кадры с собой в сюжет, но всё равно увидела себя там.
Оригинальный пост Юлии во «ВКонтакте» лайкнула почти тысяча человек, а репостнули почти двести раз. Поведением сотрудников «Первого» возмущались не только в ВК, но и в твиттере тоже.
Некоторые студенты журфака запустили у себя в сториз флешмоб, призывая автора сюжета самому попробовать написать установочный диктант на журфаке.
Пользователи даже призывали студентов подать в суд на Первый канал.
Судиться с телеканалом уже пробовала другая студентка МГУ — Наталья Командина. В прошлом году девушка обвиняла «Первый» в том, что он не только выбрал самые неудачные её ответы на вопросы о русской культуре, но и вырезал некоторые её фразы.
Такой же тактики «вырезания» Первый канал придерживался и при переводе на русский язык телесериала «Фарго», где несколько раз упоминался президент Путин. Правда, в одном случае из речи героев его имя всё же не убрали, а лишь заменили на, видимо, более безобидное — по мнению авторов перевода — слово.
Из более чем 200 первокурсников, писавших работу, лишь пятая часть студентов сделали 8 и меньше ошибок на страницу текста. Остальная масса, включая 15 “отличников”, поступивших на журфак со стобалльными результатами Единого госэкзамена, сделали в среднем по 24-25 ошибок. Бывали и такие, кто делали по 3-4 ошибки в одном слове, так что и смысл понять нельзя было.
Почему будущие мастера пера скатились до ошибок типа “через-чюр” и “поциэнт”, корреспондент “РГ” спросил декана факультета журналистики МГУ Елену Вартанову.
Елена Вартанова: Так называемые установочные диктанты студенты факультета журналистики в первом семестре писали всегда, и этот год не стал исключением. Это многолетняя традиция нашей кафедры стилистики русского языка, родившаяся еще при самом Дитмаре Эльяшевиче Розентале. Но самое главное – факультет и не пытался перепроверять результаты ЕГЭ, вузы не имеют такого права. Просто настало время оценить студенческие знания, их соответствие программе факультета по русскому языку, чтобы понимать, как дальше строить учебный процесс.
Российская газета: Что будет с “двоечниками”? Будете учить заново или отчислять?
Вартанова: Наши университетские преподаватели обескуражены. Уровень грамотности оказался заметно ниже, чем раньше. Ошибок очень много! Некоторые орфографические перлы студентов уже разошлись на цитаты: “рыца” (рыться), “поциэнт”, “генирал”, “через-чюр”, “оррестовать”. И смешно и грустно. Будем повышать уровень грамотности, корректируя учебные планы и вводя дополнительные занятия. Ничего другого нам не остается. Никаких массовых репрессивных мер вроде отчислений мы не планируем. Первокурсники, в общем, не очень виноваты. Хуже будет, если напишут диктант так же плохо, например, спустя год.
РГ: В сложившейся ситуации обвиняют Единый госэкзамен, судя по результатам стобалльников, необъективен.
Вартанова: Проблема не в ЕГЭ. Единый государственный экзамен – это одновременно и проверка школьных знаний, и инструмент, при помощи которого проводится отбор в вузы. Но сам уровень грамотности выпускников школ совершенно не зависит от того, какой инструмент был применен – тест, диктант или сочинение. Если уровень в целом низкий, значит он низкий. Е ГЭ точно не снижает уровень реальных знаний. Ведь те ребята, которые поступили к нам через совместную олимпиаду факультета журналистики и “РГ” “Стань журналистом!”, установочный диктант написали нормально. У них знание русского языка еще весной проверяли наши преподаватели, а летом они – как и все выпускники – сдавали ЕГЭ.
Вартанова: К сожалению, эта беда во многом идет из общеобразовательной школы. То ли детей учат не так, то ли не тому. Ведь владение языком – это не только умение ставить пропущенные буквы и запятые. Слова еще нужно уметь писать целиком, знать их происхождение, а из слов составлять предложения, создавать стиль. Грамотность формируют и культура чтения, и культура письменной речи. Журналисту без этого вообще нечего делать в профессии. Я не знаю точно, что происходит в школе, но виден результат – многие молодые люди не умеют пользоваться родным языком. Есть и вторая сторона медали. Откуда берутся эти жуткие эрратизмы типа “рыца” вместо “рыться”? Ведь это, скорее всего, сознательное искажение слова. Но его бессознательно подобрали в Интернете, а потом написали в диктанте. Школьники пользуются сленгом блогов, чатов, форумов, и, как это ни удивительно, просто могут не знать, что на самом деле слова пишутся не так. И уродуют язык так же, как это делается в сети. Получается, что электронный новояз, стихийно придуманный однажды продвинутыми взрослыми, выхолостил языковую культуру следующих поколений. Проблема комплексная.
Пример проверочного диктанта на факультете журналистики МГУ им. Ломоносова
“Свинцово – серебряный ноябрь 1918 года. Обледенелые, мощенные булыжником московские улицы, ледяной ветер, голод. Вот в таких условиях готовился Всероссийский съезд советских журналистов. 10 ноября, вечером, в небольшой, беленной известью комнате собрались трое друзей. Им предстояло создать проект устава будущего объединения журналистов. Кто же были эти трое?
Один – небезызвестный в то время литературовед Михаил Гершензон. Другой – сверхизысканный и утонченный поэт Владислав Ходасевич. Третий – инициатор создания Союза публицист Михаил Осоргин.
– Нужно привлечь как можно больше нашей братии, – говорил, постукивая деревянным карандашом по листу серой нелинованной бумаги, Осоргин.
– Будет Союз массовым, а дело хорошо организованным – придется властям с нами считаться, – горячо начал Осоргин.
Работа затянулась далеко за полночь. Расставались, когда сквозь заиндевевшие стекла заблистала светло – розовая полоска рассвета.
Настоящая фамилия Осоргина – Ильин. Родился он в Перми в интеллигентной семье. Учился на юридическом факультете Московского университета и очень рано стал сверхактивно сотрудничать с разными газетами и журналами. Одновременно приобщился к революционной деятельности, о чем впоследствии несколько скептически писал: “Больше, чем я сам, участие в революции принимала моя немаленькая двухъярусная квартира, где собирался всяческий люд”.
Арест в 1905 году, эмиграция. За десять лет ссылки Осоргин много преуспел в журналистике, стал постоянным корреспондентом “Русских ведомостей”, приобщился к беллетристике: выпустил книгу о своей жизни в Италии. Наконец полулегально вернулся в Москву.
И вот октябрьские дни революционного переворота. В течение нескольких месяцев частная периодическая печать была ликвидирована, сотни журналистов оказались выброшены на улицу. Осоргин и его друзья решили прийти им на помощь. Так возникло первое профессиональное объединение журналистов в советской России.
И после создания Союза Осоргин продолжал свою общественную деятельность. Он начал работать в Комитете помощи голодающим. Советская власть восприняла это как удар по собственному престижу. Не просуществовал Комитет и пяти недель, как все его члены по личному приказу Ленина были арестованы. А затем журналист был поставлен перед выбором: высылка из страны или расстрел. На прощанье следователь предложил заполнить анкету, и на первый ее вопрос: “Как вы относитесь к советской власти?” – Осоргин ответил: “С удивлением”.
Умер он 27 ноября 1942 года во Франции. Книги Михаила Андреевича вернулись в Россию только теперь. Пусть же вернется и память об этом необыкновенном человеке, столько сделавшем для тех, кого еще недавно было принято называть тружениками пера.
(Журналисты ХХ века: люди и судьбы. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003.)
непросуществовал – не просуществовал
Страны “Тотального диктанта”-2023
Абхазия, Австралия, Австрия, Азербайджан, Аргентина, Армения, Беларусь, Бельгия, Германия, Греция, Грузия, Египет, Индия, Испания, Италия, Казахстан, Канада, Кипр, Китай, Камбоджа, Коста-Рика, Кыргызстан, Мальта, Молдова, Монголия, Мьянма, ОАЭ, Польша, Португалия, Сербия, США, Таджикистан, Таиланд, Турция, Узбекистан, Финляндия, Франция, Чехия, Швейцария, Швеция, ЮАР.
“Звезды” с красной строки
В Москве был наплыв звездных диктаторов.
В Московском городском педагогическом университете диктант читал писатель и журналист “Российской газеты” Павел Басинский. Для Павла это не первый опыт. В 2019 году он был автором текста для “Тотального диктанта” и читал его в столице акции Таллине.
На самой многочисленной площадке в МИСИС текст диктовал режиссер, актер и телеведущий Игорь Угольников.
В гимназии им. Е.М. Примакова – телеведущая Лера Кудрявцева.
Певец Стас Пьеха прочитал диктант на площадке фуд-молл “Депо. Три вокзала”, а телеведущая Юлия Бордовских в Финансовом университете при Правительстве РФ.
Актриса, телеведущая Юлия Меньшова не в первый раз стала диктатором в ВШЭ на Покровке.
Яна Чурикова, одна из самых преданных проекту диктующих, в этом году диктовала в Государственном музее А. С. Пушкина.
Диктует Петр Первый
Светлана Сурганова прочитала текст в РГПУ им. А.И. Герцена. Заслуженный тренер СССР и легенда фигурного катания Тамара Москвина – в Государственной академической капелле Санкт-Петербурга.
А ведущий прогноза погоды Леонид Петров в образе Петра был диктатором в Новом выставочном зале Музея городской скульптуры.
Москва грамотная
В столице диктант прошел на более чем 200 площадках. Это библиотеки, музеи (например, музей Пушкина, дом Гоголя), школы и университеты.
Впрочем, есть и необычные места. Например, в заводском цеху ПАО “КАМАЗ” среди современных электробусов новой поставки, в едином диспетчерском центре “Аэроэкспресс” в аэропорту Шереметьево или в технической библиотеке метро Москвы на станции “Выставочная”.
“Нашей гордостью в этом году является то, что у нас есть инклюзивные площадки, поэтому слепые и слабовидящие участники смогут написать диктант шрифтом Брайля либо на увеличенных бланках формата А3. А глухие и слабослышащие участники – под диктовку с переводом на русский жестовый язык”, – рассказала журналистам Валентина Белогривцева, координатор “Тотального диктанта” в Москве.
Писатели-читатели
Андрей Геласимов прочитал текст в Чите.
Евгений Водолазкин – во Владивостоке.
Шамиль Идиатуллин – в Стамбуле.
Детский Тотальный
Проверить свою грамотность решились и дети. Смельчаков – более ста человек. Для них была организована площадка в культовом для многих поколений москвичей месте – Центральном детском магазине на Лубянке.
“Более 100 детей от 6 до 10 лет приняли участие в акции “Тотальный диктант”, которая прошла в Центральном детском магазине на Лубянке. Для юных гостей впервые в истории акции был организован специальный детский диктант. Он состоялся в историческом пространстве главного атриума ЦДМ”, – рассказали в пресс-службе магазина.
К слову, самый юный диктатор Тотального диктанта за всю историю проекта был в Российской государственной детской библиотеке. Это Георгий Басаев, ученик 6-го класса онлайн-школы “Фоксфорд”.
“Тотальный диктант” – ежегодная культурно-просветительская акция, направленная на формирование интереса к изучению русского языка и повышение уровня грамотности носителей языка и изучающих русский язык как иностранный и неродной. Проверить свою грамотность могут все желающие.
Первый Тотальный диктант провели в 2004 году студенты гуманитарного факультета Новосибирского государственного университета. За 19 лет акция приобрела всемирный масштаб: ее организует фонд “Тотальный диктант”, а воплощают активисты и волонтеры в разных уголках планеты. В 2022 году событие собрало на своих площадках и онлайн более 780 500 человек. Авторами диктанта в разное время были Павел Басинский, Гузель Яхина, Леонид Юзефович, Андрей Усачёв, Евгений Водолазкин, Алексей Иванов, Дина Рубина, Андрей Геласимов, Марина Степнова и др. В 2023 году Тотальный диктант пройдет с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.
На чем обычно спотыкаются пишущие
Перед диктантом эксперты назвали ошибки, которые подкашивают пишущих диктант из года в год. Это:
1. Слитное или раздельное написание наречий;
2. Прописная или строчная буква в словах, привязанных к географии;
3. Обособление деепричастий, определения, оторванные от определяемого слова;
4. И перлы, рожденные тем, что участники диктанта не узнали, не услышали, не поняли слова. Самая знаменитая из таких ошибок появилась на диктанте 2015 года и стала псевдонимом известного филолога. Вместо “текст Е. Водолазкина” написали “Ева Даласкина”.
Главный “диктатор”
Главная площадка акции этого года была организована на Демидовском железноделательном заводе в Нижнем Тагиле, столице диктанта этого года. Там текст читал Василий Авченко – журналист, писатель, любитель истории и природы Дальнего Востока, – посвятив его автору книги “Дерсу Узала”, путешественнику, этнографу, писателю Владимиру Арсеньеву. Почему выбрал именно его? Авченко объяснил “РГ” так:
“Тотальный диктант” – акция просветительская, и мне хотелось, чтобы это была не только проверка грамотности как таковая, чтобы текст нес какое-то важное интересное послание. Если кто-то после диктанта захочет открыть для себя прозу Владимира Арсеньева или перечитать его – буду считать свою задачу выполненной.
