Кусака
Она никому не принадлежала; у нее не было собственного имени, и никто не мог бы сказать, где находилась она во всю долгую морозную зиму и чем кормилась. От теплых изб ее отгоняли дворовые собаки, такие же голодные, как и она, но гордые и сильные своею принадлежностью к дому; когда, гонимая голодом или инстинктивною потребностью в общении, она показывалась на улице, — ребята бросали в нее камнями и палками, взрослые весело улюлюкали и страшно, пронзительно свистали. Не помня себя от страху, переметываясь со стороны на сторону, натыкаясь на загорожи и людей, она мчалась на край поселка и пряталась в глубине большого сада, в одном ей известном месте. Там сна зализывала ушибы и раны и в одиночестве копила страх и злобу.
Только один раз ее пожалели и приласкали. Это был пропойца-мужик, возвращавшийся из кабака. Он всех любил и всех жалел и что-то говорил себе под нос о добрых людях и своих надеждах на добрых людей; пожалел он и собаку, грязную и некрасивую, на которую случайно упал его пьяный и бесцельный взгляд.
— Жучка! — позвал он ее именем, общим всем собакам. — Жучка! Пойди сюда, не бойся!
Жучке очень хотелось подойти; она виляла хвостом, но не решалась. Мужик похлопал себя рукой по коленке и убедительно повторил:
— Да пойди, дура! Ей-Богу, не трону!
Но, пока собака колебалась, все яростнее размахивая хвостом и маленькими шажками подвигаясь вперед, настроение пьяного человека изменилось. Он вспомнил все обиды, нанесенные ему добрыми людьми, почувствовал скуку и тупую злобу и, когда Жучка легла перед ним на спину, с размаху ткнул ее в бок носком тяжелого сапога.
— У-у, мразь! Тоже лезет!
Собака завизжала, больше от неожиданности и обиды, чем от боли, а мужик, шатаясь, побрел домой, где долго и больно бил жену и на кусочки изорвал новый платок, который на прошлой неделе купил ей в подарок.
С тех пор собака не доверяла людям, которые хотели ее приласкать, и, поджав хвост, убегала, а иногда со злобою набрасывалась на них и пыталась укусить, пока камнями и палкой не удавалось отогнать ее. На одну зиму она поселилась под террасой пустой дачи, у которой не было сторожа, и бескорыстно сторожила ее: выбегала по ночам на дорогу и лаяла до хрипоты. Уже улегшись на свое место, она все еще злобно ворчала, но сквозь злобу проглядывало некоторое довольство собой и даже гордость.
Зимняя ночь тянулась долго-долго, и черные окна пустой дачи угрюмо глядели на обледеневший неподвижный сад. Иногда в них как будто вспыхивал голубоватый огонек: то отражалась на стекле упавшая звезда, или остророгий месяц посылал свой робкий луч.
Кусака долго металась по следам уехавших людей. Она добежала до станции и вернулась обратно.
Начался частый дождь, и отовсюду стал надвигаться мрак осенней ночи. Быстро и глухо он заполнил пустую дачу. Бесшумно выползал он из кустов и вместе с дождем лился с неприветливого неба.
На террасе, с которой была снята парусина, свет долго еще печально озарял следы грязных ног. Но скоро уступил и он. И, когда уже не было сомнений, что наступила ночь, собака жалобно завыла.
Звенящей, острой, как отчаянье, нотой ворвался вой в монотонный шум дождя, прорезал тьму.
И тому, кто слышал его, казалось, что стонет и рвется к свету сама беспросветно-темная ночь. И хотелось в тепло, к яркому огню, к любимому сердцу.
(По Л. Андрееву) (107 слов)
Задание (на выбор учащихся)
Кусака долго металась по следам уехавших людей, добежала до станции и — промокшая, грязная — вернулась на дачу. Там она проделала еще одну новую штуку, которой никто, однако, не видал: первый раз взошла на террасу и, приподнявшись на задние лапы, заглянула в стеклянную дверь и даже поскребла когтями. Но в комнатах было пусто, и никто не ответил Кусаке.
Поднялся частый дождь, и отовсюду стал надвигаться мрак осенней длинной ночи. Быстро и глухо он заполнил пустую дачу; бесшумно выползал он из кустов и вместе с дождем лился с неприветного неба. На террасе, с которой была снята парусина, отчего она казалась обширной и странно пустой, свет долго еще боролся с тьмою и печально озарял следы грязных ног, но скоро уступил и он. Наступила ночь.
И когда уже не было сомнений, что она наступила, собака жалобно и громко завыла. Звенящей, острой, как отчаяние, нотой ворвался этот вой в монотонный, угрюмо покорный шум дождя, прорезал тьму и, замирая, понесся над темным и обнаженным полем.
Собака выла — ровно, настойчиво и безнадежно спокойно. И тому, кто слышал этот вой, казалось, что это стонет и рвется к свету сама беспросветно-темная ночь, и хотелось в тепло, к яркому огню, к любящему женскому сердцу.
В продолжение дня Кусака металась по следам уехавших людей, наконец добежала до станции и, промокшая, грязная, вернулась обратно. Причём она проделала то, чего никто не видел. Она взошла на террасу и, приподнявшись на задние лапы, заглянула в стеклянную дверь и поскребла когтями. В комнатах было пусто, и никто не ответил Кусаке.
Начался частый дождь, вследствие чего отовсюду стал надвигаться мрак осенней ночи. В течение нескольких секунд он заполнил пустую дачу, бесшумно выползал он из кустов и вместе с дождём лился с неприветливого неба. На террасе была снята парусина, в связи с чем она казалась страннно пустой. Свет долго ещё печально озарял следы грязных ног, но скоро уступил и он.
Итак, когда уже не было сомнений, что наступила ночь, собака жалобно завыла. Звеняще отчаянной нотой ворвался вой в монотонный шум дождя. Прорезая тьму и замирая, пронёсся он над обнажёнными полями.
Впоследствии тому, кто слышал его, казалось, что стонет сама тёмная ночь. Очень хотелось в тепло, к яркому огню, к любящему сердцу.
(По Л. Андрееву) (160 слов)
Задания
В продолжение дня Кусака металась по следам уехавших людей, наконец добежала до станции и, промокшая, грязная, вернулась обратно. Причём она проделала то, чего никто не видел. Она взошла на террасу и, приподнявшись на задние лапы, заглянула в стеклянную дверь и поскребла когтями. В комнатах было пусто, и никто не ответил Кусаке.
Начался частый дождь, вследствие чего отовсюду стал надвигаться мрак осенней ночи. В течение нескольких секунд он заполнил пустую дачу, бесшумно выползал он из кустов и вместе с дождём лился с неприветливого неба. На террасе была снята парусина, в связи с чем она казалась странно пустой. Свет долго ещё печально озарял следы грязных ног, но скоро уступил и он.
Итак, когда уже не было сомнений, что наступила ночь, собака жалобно завыла. Звеняще отчаянной нотой ворвался вой в монотонный шум дождя. Прорезая тьму и замирая, пронёсся он над обнажёнными полями.
1. Синтаксический разбор предложения.
(Повествовательное, невосклицательное, простое, двусоставное, распространенное, полное, осложнено однородными сказуемыми и обособленными однородными определениями).
2. Подчеркните предлоги.
