Дальневосточный федеральный округ
Приволжский федеральный округ
Северо-Западный федеральный округ
Северо-Кавказский федеральный округ
Сибирский федеральный округ
Уральский федеральный округ
Центральный федеральный округ
Южный федеральный округ
Еврейская автономная область
Республика Саха (Якутия)
Северная Осетия – Алания
Ханты-Мансийский автономный округ
Чукотский Автономный Округ
Ямало-Ненецкий автономный округ
Тотальный диктант пройдет 8 апреля 2023 года. Столица Тотального диктанта 2023 — Нижний Тагил.
Кто проводит Тотальный диктант?
Тотальный диктант — это инициатива добровольцев, направленная на популяризацию грамотности и русского языка. Сейчас организацией диктанта занимается фонд «Тотальный диктант». Мероприятие проводится ежегодно, обычно в апреле, и привлекает участников со всего мира, которые собираются вместе, чтобы вместе написать отрывок из русского литературного текста. Отрывок читает вслух знаменитость или общественный деятель в прямом эфире, и у участников есть ограниченное количество времени, чтобы как можно грамотнее написать диктант. Впервые мероприятие было проведено в 2004 году, и с тех пор его популярность растет, привлекая тысячи участников каждый год.
Какая цель Тотального диктанта?
Главная цель «Тотального диктанта» — популяризация грамотности и русского языка. Организаторы считают, что, предоставив людям возможность отработать навыки транскрипции, они помогут повысить общий уровень грамотности и способность людей читать и понимать письменный русский язык. Кроме того, мероприятие рассматривается как способ популяризации русской культуры и литературы, поскольку отрывки, читаемые во время диктанта, часто взяты из классических русских произведений.
Помимо основного мероприятия по диктовке, «Тотальный диктант» включает в себя ряд других мероприятий и инициатив. К ним относятся ряд образовательных программ и семинаров, которые проводятся в преддверии диктанта, а также ряд конкурсов и наград, которые вручаются лучшим исполнителям.
Кто может принять участие в диктанте?
В целом, «Тотальный диктант» — это уникальная и инновационная инициатива, способствующая распространению грамотности, изучению языка и культуры. Предоставляя людям платформу для отработки навыков диктовки и знакомства с русской литературой, мероприятие помогает повысить общий уровень грамотности и углубить понимание людьми русской культуры.
Текст Тотального диктанта 2023 года.
Автор текста Тотального диктанта 2023 года — это российский писатель и журналист Василий Авченко, финалист премий «Большая книга», «Национальный бестселлер» и «НОС».
Текст будет посвящен русскому путешественнику, писателю, исследователю Дальнего Востока Владимиру Арсеньеву.
Василий Аверченко зачитает текст тотального диктанта 8 апреля в Москве.
Напоминаем, что здесь вы можете посмотреть тексты Тотального диктанта за прошлые годы:
Как принять участие в Тотальном диктанте 2023?
Текст тотального диктанта не предоставляется участникам заранее. Мероприятие задумано как проверка навыков транскрипции, и организаторы хотят, чтобы участники не могли подготовиться к конкретному отрывку заранее.
Вместо этого участникам придется полагаться на свои знания правил русского языка, чтобы как можно точнее переписать отрывок во время диктанта. Поскольку диктант проходит в прямом эфире, участники должны будут обращать внимание на то, как отрывок читается вслух, и записать его как можно быстрее и точнее.
Ссылка на официальный сайт Тотального диктанта: https://totaldict.ru/
На главную страницу
Часть 2. Парк
Мы в Полежаевском парке, середина июня. Там течет речка Лиговка, она небольшая совсем, но в парке превращается в озеро. На воде — лодки, на траве — клетчатые пледы, скатерти с бахромой, самовары. Я наблюдаю за тем, как компания, сидящая неподалеку, заводит патефон. Кто именно сидит, уже не помню, но всё еще вижу, как вращается ручка. Через мгновение раздается музыка — хриплая, заикающаяся, и всё же музыка.
Ящик, полный маленьких, простуженных, поющих, пусть извне и невидимых, — у меня такого не было. И как же я хотел им обладать: заботиться о нём, лелеять, ставить зимой у печи, но главное — заводить его с царственной небрежностью, как делают вещь давно привычную. Вращение ручки казалось мне простой и одновременно неочевидной причиной льющихся звуков, своего рода универсальной отмычкой к прекрасному. Было в этом что-то моцартовское, что-то от взмаха дирижерской палочки, оживляющего немые инструменты и земными законами также не вполне объяснимого. Я, бывало, дирижировал наедине с собой, напевая услышанные мелодии, и неплохо у меня получалось. Если бы не мечта стать брандмейстером, то хотел бы я быть, конечно же, дирижером.
В тот июньский день мы видели и дирижера. С послушным его руке оркестром он потихоньку удалялся от берега. Не парковый был оркестр, не духовой — симфонический. Стоял на плоту, непонятно как поместившись, и по воде растекалась его музыка, и ее вполуха слушали отдыхающие. Вокруг плота плавали лодки, утки, слышны были то скрип уключин, то кряканье, но всё это легко врастало в музыку и принималось дирижером в целом благосклонно. Окружённый музыкантами, дирижер был в то же время одинок: есть в этой профессии непостижимый трагизм. Он, быть может, выражен не так ярко, как у брандмейстера, поскольку не связан ни с огнем, ни с внешними обстоятельствами вообще, но эта внутренняя, скрытая его природа жжет сердца тем сильней.
Нацвопрос
Что показал “Тотальный диктант” – насколько хорошо мы знаем русский язык?
12 ноября 2022, 15:06
12 ноября 2022, 16:06
12 ноября 2022, 17:06
12 ноября 2022, 18:06
12 ноября 2022, 19:06
12 ноября 2022, 20:06
12 ноября 2022, 21:06
12 ноября 2022, 22:06
12 ноября 2022, 23:06
13 ноября 2022, 00:06
13 ноября 2022, 01:06
Проект “Тотальный диктант” провел серию фестивалей грамотности в регионах. Насколько хорошо мы знаем русский язык? Можно ли проверить знания грамотности на родных языках народов России?
САФАРОВ: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. В эфире “Вести ФМ” программа “Нацвопрос”. В студии Марат Сафаров. В этом году летом мы уже встречались с Ольгой Ребковец – директором фонда “Тотальный диктант”, членом Совета при президенте Российской Федерации по русскому языку. Говорили о проекте, напоминали о нем всем, кто еще не присоединился. Ну, за 18 лет пока тотальный диктан на просторах нашей страны и за ее пределами очень активно развивается, я думаю, что многие или слышали, или кто-то в семье, друзья принимали участие, или были непосредственными участниками Тотального диктанта. Но помимо такого основного дня в году, когда Тотальный диктант, можно сказать, выбирает и свою столицу, и проходит кульминация этого мероприятия ежегодного, есть и большая каждодневная, может быть, даже в чем-то рутинная (хотя понятно, что работа творческая, она не может быть рутинной) работа такая, когда проходят разные важные мероприятия. Летом мы анонсировали одну из них – это Фестиваль грамотности. А выяснилось, еще до эфира пока мы общались с Ольгой Александровной, что не фестиваль, а фестивали, и их было много, и они будут продолжаться. Давайте с этого начнем. Ольга Александровна, приветствуем вас в эфире “Вести ФМ”.
РЕБКОВЕЦ: Здравствуйте, здравствуйте.
САФАРОВ: Итак, в этом году, в 22-м, столицей Тотального диктанта был Ярославль наш древний. И так или иначе, вы в него все равно вернулись. Весной прошел диктант, но, я так понимаю, в начале осени вновь команду Тотального диктанта и участников Ярославль принимал.
РЕБКОВЕЦ: Да, сбылась наша мечта – наконец мы смогли приехать в Ярославль с большим фестивалем, это был Фестиваль грамотности. 8 сентября мы все отмечали Международный день грамотности, и именно к этому дню мы и приурочили все события. Вообще 7 по 12 сентября мы в Ярославле были большой командой, там были и эксперты Тотального диктанта, и наши друзья-филологи, и автор Тотального диктанта приехал (Тотального диктанта следующего, 2023 года). И именно там мы узнали его имя, узнали, что Василий Авченко – писатель из Владивостока для всех нас напишет текст Тотального диктанта, и мы его будем писать 8 апреля 2023 года.
А в Ярославле была очень насыщенная программа. С одной стороны, мы в университете для студентов и преподавателей читали лекции, мастер-классы, был у нас чудесный разговор про диалекты тоже совместно с ярославскими филологам и нашим приглашенным диалектолом – заместителем директора Института языкознания Российской академии наук Игорем Исаевым. Мы выезжали, мы не только в Ярославле проводили мероприятия, но еще и выезжали в районы области, поэтому у нас такой охват получился хороший.
САФАРОВ: Я знаю, что вы были в замечательном городе, который я для себя в этом году открыл и полюбил, это город Тутаев на Волге, разделенный Волгой, замечательный Романов-Борисоглебск, и туда тоже ваша команда доехала.
РЕБКОВЕЦ: Да, в Тутаеве, в Рыбинске мы были. В общем, было все здорово и замечательно. И такой, наверное, вишенкой на торте был финальный день, когда мы на открытой площадке в музее-заповеднике проводили открытые лекции, разговаривали о литературе, писали демо-диктант небольшой. И к нам приехал еще один автор Тотального диктанта (автор 2016 года) Андрей Усачев, который устроил такой концерт для детей. В общем, в музее-заповеднике, мне кажется, тоже хорошо у нас все получилось.
Полностью слушайте в аудиоверсии!
Тотальный диктант состоялся 9 апреля 2022 г.
Автором Тотального диктанта — 2022 стала писательница Марина Степнова.
Шёл 1900 год, из-за двух гладких нолей казавшийся Сане похожим на одноместную коляску-эгоистку. И правда — всё вокруг мелькало, с невиданной прежде быстротой менялось и, вдруг замерев, подпрыгивало. Следом подпрыгивало и Санино сердце и, оказавшись где-то в горле, ухало вниз, маленькое, дрожащее и всё-таки — ликующее. Саня не был готов к таким переменам — не поспевал. Он стал скверно спать и за несколько недель вытянулся, почти сравнявшись ростом с мамой. От детских кудряшек не осталось и следа: волосы Сани потемнели, стали жёсткими, прямыми и — к его ужасу и стыду — опушили даже верхнюю губу и подмышки.
Сане шёл двенадцатый год — первая пора отрочества. Зимой управляющий рестораном, осторожный, лёгкий и злой, как хорёк, предложил маме устроить Саню мальчиком, сперва в буфет, а дальше — видно будет. Внешность для холуя — самая подходящая. Опять же, грамоту знает. Ежели за стакан не возьмётся, годам к тридцати до буфетчика выслужится.
Мама, обычно холодная, как оконное стекло, была в такой ярости, что переколотила дома всю посуду. Хотела даже просить расчёт, но опомнилась: в других ресторанах и своих певиц хватало. Потому мама просто перестала брать Саню с собой, и он впервые оказался предоставлен самому себе. Поначалу Саня робел один выйти наружу, скучал, слонялся, не зная, чем заняться, — то по комнатам, то по двору. Но к весне осмелел настолько, что исследовал сперва окрестные улицы, а потом и весь обитаемый воронежский мир.
Мир этот оказался полон женщинами.
Саня, разинув от восхищения рот, смотрел на проплывающих по Большой Дворянской разодетых дам, похожих на вазы с фруктами и цветами. На гимназисток, вечно державшихся дрожащими стайками, словно мотыльки. На горничных девушек, спешащих по хозяйкиным делам и прошивающих город мелкими аккуратными стежками.
Саня влюбился во всех них сразу — и навсегда.
К середине лета Воронеж вымирал: приличная публика разъезжалась по имениям, по дачам, мода на которые наконец докатилась и до Черноземья; даже солидный ремесленный люд вдруг вспоминал о своём крестьянском прошлом и, влекомый властным зовом страды, отправлялся в некогда родные деревни, сёла, на дальние хутора. А уж артельных и вовсе было не удержать: снимались с места за ночь все скопом, иной раз бросив недоконченное дело и не получив даже долгожданный расчёт — на горе хозяину, в чистый убыток себе.
Погода вон какая звонкая стоит! Господь управил.
В Воронеже оставался совсем уже неприкаянный народишко, которому не нашлось за городом живого прохладного места, — мелкие чиновники, мастеровые да челядь всех марок и мастей. Ресторан, не разжившийся летней верандой, тоже стоял полупустой, скучный. Почти всех официантов рассчитали до осени, немногие оставшиеся часами подпирали стены. В певицах надобности больше не было, поэтому маму тоже отпустили, и она целыми днями лежала в полутёмной от задёрнутых штор, душной, крупно простёганной пыльными лучами комнате, измученная, угрюмая, изредка опуская слабую руку, чтобы нашарить в стоящей прямо на полу глиняной миске ягоду попрохладнее и покрупнее. Землянику, вишню, а потом и крыжовник Саня таскал для неё с рынка — решётами.
Сам он радовался пустому просторному городу и возможности беспрепятственно слоняться дотемна где угодно — даже по Большой Дворянской, обычно недоступной из-за гимназистов, ревниво оберегающих свои владения от безродных чужаков. Когда чужаков не находилось, гимназисты охотно дрались с семинаристами из духовного училища, которое располагалось тут же, неподалёку. Ещё на углу стояла Мариинская женская гимназия. Здание её, небольшое, строгое, в два этажа, всегда казалось Сане таким же изящным, как и сами гимназистки, на лето разъехавшиеся из города.
В этом году всё: и лето, и безлюдье, и даже невидимые гимназистки — волновало его, как волнует случайно услышанная полька-бабочка. Будоражило.
В июле начались грозы — раскатистые, воронежские, страшные. После пары дней тяжёлой неподвижной жары вдруг приходил с воды плотный холодный ветер, грубо ерошил прибрежную зелень, упругой волной прокатывался по улицам, грохал створками ворот, пробовал на прочность кровельное железо. Хозяйки ругались на чём свет стоит, стучали деревянными ставнями, ахая, тянули с верёвок хлопотливо рвущееся из рук бельё. Обмирая от предчувствия, метались заполошные огоньки лампадок, пело и дрожало оконное стекло.
Вслед за ветром приходили тучи.
За пару минут город темнел, будто зажмуривался, и на горизонте, нестерпимо яркая на серо-лиловом фоне, вставала, ветвясь, первая громадная молния. Дома становились ниже, приседали на корточки, зажимали в счастливом ужасе уши. И через секунду-другую громко, с хрустом разрывалось в небе сырое натянутое полотно.
И ещё раз, и ещё.
А потом на обмерший Воронеж обрушивалась вода. Рыча, она бросалась на крыши, на подоконники, хрипела в водосточных трубах, рыскала, нападала — и по вершинам деревьев видно было, как она шла. По мощёным улицам в центре текло, водоворотами закручиваясь на перекрёстках, окраины заплывали живой жирной грязью. Квартирная хозяйка, крестясь, обходила комнаты, бормоча не то молитвы, не то заклинания, и свечной огонёк пытался вырваться из-под её трясущейся ладони. Трусила. Мать тоже, как все, захлопывала окна, накидывала платок на хрупкие плечи, но — Саня видел — не боялась совершенно. Была красивая, холодная, неживая — как всегда. Сам он грозу обожал и после первого же залпа небесной шрапнели выскакивал во двор, радуясь тому, как вскипают лужи, кружится голова и прилипает под мышками и на спине ледяная, с каждой секундой тяжелеющая рубаха.
Гроза рифмовалась с любовью. С этим летом.
Лучшего лета Саня ещё не знал.
У меня тоже так будет!
Как-то раз ливни шли неделю, один за другим, вооружённые до зубов, тяжёлые, страшные. Река почернела, вздулась и начала, облизываясь, жадно подгладывать заборы, прибрежные лавки, дома. Люди бродили по колено в воде, вылавливали покачивающиеся на волнах лавки, иконы, узлы, кое-где причитали уже над утопленниками. По Большой Дворянской лило так, что разворачивало экипажи, лошади храпели, вскидывали перепуганные мокрые морды, извозчики, матерясь, надсаживались, чтобы вывернуть из грязи по ступицу засевшее транспортное средство.
Воронеж замер, остановился — добраться до нужного места можно было либо вплавь, либо по колено в густой скользкой грязи. Саня предпочёл последнее и, засучив штанины, дошлёпал по ледяной каше до похожего на размокший каравай Щепного рынка — сам не зная зачем. Торговли не было, приказчики и лавочники торчали в дверях и судачили, обсуждая убытки. Кто-то со скуки чинил крыльцо, и над рынком прыгал отчётливый, звонкий стук-перестук. Саню — босого, захлёстанного грязью — хотели было шугануть, но он торопливо заговорил по-французски. Залепетал сущую бессмыслицу, стишок Виктора Гюго, который мама заставила вытвердить на память давным-давно, и от него смущённо отстали, приняв не то за удравшего от гувернанток барчонка, не то за городского дурачка.
Неизвестно ещё, что хуже.
Снова заморосило — уже бессильно, как сквозь мелкое сито. Саня, спрятавшись под почерневшим прилавком, за которым, если верить ядрёному запаху, торговали рыбой, увидел, как из ворот выскочила глазастая девушка в наколке и узеньком синем платье, по всему судя — горничная. Она ахнула, приподнимая подол, ужаснулась потоку тёмной быстрой воды и ахнула снова — уже счастливо. Потому что один из приказчиков, крутобровый, плечистый, продуманно — на беду девкам — завитой, вдруг подхватил её, забросил на плечо и перенёс через бурлящую, текущую улицу, бережно, как букет, придерживая под коленки и глупо улыбаясь.
«У меня тоже так будет! Я тоже буду счастливым!» — поклялся себе Саня. И даже зажмурился — чтобы сбылось.
Тексты прошлых лет: 2017, 2018, 2019, 2020, 2021.
Санин год
Шёл 1900 год, из-за двух гладких нолей казавшийся Сане похожим на одноместную коляску-эгоистку. И правда — всё вокруг мелькало, с невиданной прежде быстротой менялось и, вдруг замерев, подпрыгивало. Следом подпрыгивало и Санино сердце и, оказавшись где-то в горле, ухало вниз, маленькое, дрожащее и всё-таки — ликующее. Саня не был готов к таким переменам — не поспевал. Он стал скверно спать и за несколько недель вытянулся, почти сравнявшись ростом с мамой. От детских кудряшек не осталось и следа: волосы Сани потемнели, стали жёсткими, прямыми и — к его ужасу и стыду — опушили даже верхнюю губу и подмышки.
Сане шёл двенадцатый год — первая пора отрочества. Зимой управляющий рестораном, осторожный, лёгкий и злой, как хорёк, предложил маме устроить Саню мальчиком, сперва в буфет, а дальше — видно будет. Внешность для холуя — самая подходящая. Опять же, грамоту знает. Ежели за стакан не возьмётся, годам к тридцати до буфетчика выслужится.
Мама, обычно холодная, как оконное стекло, была в такой ярости, что переколотила дома всю посуду. Хотела даже просить расчёт, но опомнилась: в других ресторанах и своих певиц хватало. Потому мама просто перестала брать Саню с собой, и он впервые оказался предоставлен самому себе. Поначалу Саня робел один выйти наружу, скучал, слонялся, не зная, чем заняться, — то по комнатам, то по двору. Но к весне осмелел настолько, что исследовал сперва окрестные улицы, а потом и весь обитаемый воронежский мир.
Саня, разинув от восхищения рот, смотрел на проплывающих по Большой Дворянской разодетых дам, похожих на вазы с фруктами и цветами. На гимназисток, вечно державшихся дрожащими стайками, словно мотыльки. На горничных девушек, спешащих по хозяйкиным делам и прошивающих город мелкими аккуратными стежками.
Саня влюбился во всех них сразу — и навсегда.
Июль
К середине лета Воронеж вымирал: приличная публика разъезжалась по имениям, по дачам, мода на которые наконец докатилась и до Черноземья; даже солидный ремесленный люд вдруг вспоминал о своём крестьянском прошлом и, влекомый властным зовом страды, отправлялся в некогда родные деревни, сёла, на дальние хутора. А уж артельных и вовсе было не удержать: снимались с места за ночь все скопом, иной раз бросив недоконченное дело и не получив даже долгожданный расчёт — на горе хозяину, в чистый убыток себе.
В Воронеже оставался совсем уже неприкаянный народишко, которому не нашлось за городом живого прохладного места, — мелкие чиновники, мастеровые да челядь всех марок и мастей. Ресторан, не разжившийся летней верандой, тоже стоял полупустой, скучный. Почти всех официантов рассчитали до осени, немногие оставшиеся часами подпирали стены. В певицах надобности больше не было, поэтому маму тоже отпустили, и она целыми днями лежала в полутёмной от задёрнутых штор, душной, крупно простёганной пыльными лучами комнате, измученная, угрюмая, изредка опуская слабую руку, чтобы нашарить в стоящей прямо на полу глиняной миске ягоду попрохладнее и покрупнее. Землянику, вишню, а потом и крыжовник Саня таскал для неё с рынка — решётами.
Сам он радовался пустому просторному городу и возможности беспрепятственно слоняться дотемна где угодно — даже по Большой Дворянской, обычно недоступной из-за гимназистов, ревниво оберегающих свои владения от безродных чужаков. Когда чужаков не находилось, гимназисты охотно дрались с семинаристами из духовного училища, которое располагалось тут же, неподалёку. Ещё на углу стояла Мариинская женская гимназия. Здание её, небольшое, строгое, в два этажа, всегда казалось Сане таким же изящным, как и сами гимназистки, на лето разъехавшиеся из города.
В этом году всё: и лето, и безлюдье, и даже невидимые гимназистки — волновало его, как волнует случайно услышанная полька-бабочка. Будоражило.
Гроза
В июле начались грозы — раскатистые, воронежские, страшные. После пары дней тяжёлой неподвижной жары вдруг приходил с воды плотный холодный ветер, грубо ерошил прибрежную зелень, упругой волной прокатывался по улицам, грохал створками ворот, пробовал на прочность кровельное железо. Хозяйки ругались на чём свет стоит, стучали деревянными ставнями, ахая, тянули с верёвок хлопотливо рвущееся из рук бельё. Обмирая от предчувствия, метались заполошные огоньки лампадок, пело и дрожало оконное стекло.
Вслед за ветром приходили тучи.
За пару минут город темнел, будто зажмуривался, и на горизонте, нестерпимо яркая на серо-лиловом фоне, вставала, ветвясь, первая громадная молния. Дома становились ниже, приседали на корточки, зажимали в счастливом ужасе уши. И через секунду-другую громко, с хрустом разрывалось в небе сырое натянутое полотно.
И ещё раз, и ещё.
А потом на обмерший Воронеж обрушивалась вода. Рыча, она бросалась на крыши, на подоконники, хрипела в водосточных трубах, рыскала, нападала — и по вершинам деревьев видно было, как она шла. По мощёным улицам в центре текло, водоворотами закручиваясь на перекрёстках, окраины заплывали живой жирной грязью. Квартирная хозяйка, крестясь, обходила комнаты, бормоча не то молитвы, не то заклинания, и свечной огонёк пытался вырваться из-под её трясущейся ладони. Трусила. Мать тоже, как все, захлопывала окна, накидывала платок на хрупкие плечи, но — Саня видел — не боялась совершенно. Была красивая, холодная, неживая — как всегда. Сам он грозу обожал и после первого же залпа небесной шрапнели выскакивал во двор, радуясь тому, как вскипают лужи, кружится голова и прилипает под мышками и на спине ледяная, с каждой секундой тяжелеющая рубаха.
Гроза рифмовалась с любовью. С этим летом.
Лучшего лета Саня ещё не знал.
У меня тоже так будет!
Как-то раз ливни шли неделю, один за другим, вооружённые до зубов, тяжёлые, страшные. Река почернела, вздулась и начала, облизываясь, жадно подгладывать заборы, прибрежные лавки, дома. Люди бродили по колено в воде, вылавливали покачивающиеся на волнах лавки, иконы, узлы, кое-где причитали уже над утопленниками. По Большой Дворянской лило так, что разворачивало экипажи, лошади храпели, вскидывали перепуганные мокрые морды, извозчики, матерясь, надсаживались, чтобы вывернуть из грязи по ступицу засевшее транспортное средство.
Воронеж замер, остановился — добраться до нужного места можно было либо вплавь, либо по колено в густой скользкой грязи. Саня предпочёл последнее и, засучив штанины, дошлёпал по ледяной каше до похожего на размокший каравай Щепного рынка — сам не зная зачем. Торговли не было, приказчики и лавочники торчали в дверях и судачили, обсуждая убытки. Кто-то со скуки чинил крыльцо, и над рынком прыгал отчётливый, звонкий стук-перестук. Саню — босого, захлёстанного грязью — хотели было шугануть, но он торопливо заговорил по-французски. Залепетал сущую бессмыслицу, стишок Виктора Гюго, который мама заставила вытвердить на память давным-давно, и от него смущённо отстали, приняв не то за удравшего от гувернанток барчонка, не то за городского дурачка.
Снова заморосило — уже бессильно, как сквозь мелкое сито. Саня, спрятавшись под почерневшим прилавком, за которым, если верить ядрёному запаху, торговали рыбой, увидел, как из ворот выскочила глазастая девушка в наколке и узеньком синем платье, по всему судя — горничная. Она ахнула, приподнимая подол, ужаснулась потоку тёмной быстрой воды и ахнула снова — уже счастливо. Потому что один из приказчиков, крутобровый, плечистый, продуманно — на беду девкам — завитой, вдруг подхватил её, забросил на плечо и перенёс через бурлящую, текущую улицу, бережно, как букет, придерживая под коленки и глупо улыбаясь.
«У меня тоже так будет! Я тоже буду счастливым!» — поклялся себе Саня. И даже зажмурился — чтобы сбылось.
* Минюстом РФ внесен в реестр физических лиц, выполняющих функции иностранного агента
